Догулялся, допился…

«Отец наш не был сильным пьяницей, но если он запил — три дня отдай, а если он не разбился (лицо и руки в кровь), то значит, еще не напился. Эти три дня нам всем покоя не было — спать он никому не давал, на карачках ползал, с кем-то разговаривал, постоянно кричал: «Шурка, ты спишь?!» Шурка — это наша мама. В такие дни она строго за ним следила, боялась, что где-нибудь замерзнет или утонет, или еще что-то произойдет.

И вот однажды зимой отец был пьян, и мама за ним следила, следила, замерзла и зашла в дом погреться, забралась на печку, прилегла. Времени прошло минут 20-30, не больше. Вдруг распахивается дверь и влетает отец — испуганный и почти трезвый. «Шурка! Ты спишь и не знаешь, где я сейчас оказался! Я сейчас в такой развеселой компании оказался! Мимо ворот они шли с песнями и плясками, с гармошкой.

Ну, я к ним и присоединился. Шли мы, пели и плясали — так весело! Я с такой женщиной отплясывал, хотел было ее за талию приобнять, руку-то завел под телогрейку, а там — пусто! Я обезумел и как заору: «Господи, помилуй меня грешного!» И вдруг вся компания разом исчезла, а я стою в нашей стайке перед коровой и держусь за рог… Аж мурашки у меня по телу забегали».

Мама сквозь смех ему и говорит: «Мало тебе черти показали, надо было тебя не в стайку, а на могилки увести и там бросить, ты бы оттуда совсем трезвым прибежал». Такая вот история».

Любовь Коткина, 
г.Верхнеуральск,
Челябинская обл.

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *