Огни Хануки

В череде праздников еврейского лунного года особое место занимает Ханука, который отмечается в первые дни декабря. Этот праздник уходит корнями в эпоху греко-сирийского владычества в Иудее в 164 году до н.э. В благодарственной молитве за победу над чужеземными завоевателями звучат слова, подобно библейским заветам: «Ты отдал сильных в руки слабых, многочисленных в руки немногих, нечистых в руки чистых, злодеев в руки праведников». Лишь время придало историческому событию религиозную окраску.

Завоевания Александра Македонского роковым образом сказались на участи Иудеи. После смерти полководца Святая земля на сто с лишним лет стала ареной жестокой борьбы между преемниками Александра — египетскими Птолемеями и сирийскими Селевкидами. А с 198 года до н.э., когда Иудея окончательно отошла к Сирии, к внешним войнам добавились внутренние междоусобицы.

«На долю евреев выпадало страдать одинаково, как в случае его (Антиоха) победы, так и в случаях его поражения, так что они… уподоблялись кораблю во время бури, когда он страдает с обеих сторон от волн…» — так образно характеризует Иосиф Флавий противоборство между Птолемеем Филопатором и Антиохом.

В Книге Исаии развернута удручающая картина измордованной, опустошенной страны: «…сетует унылая земля; поникла, угасла вселенная… И земля осквернена под живущими над ней; ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет, зато проклятие поедает землю, зато сожжены обитатели земли и немного осталось людей. Плачет сок грозди; болит виноградная лоза; вздыхают все, веселившиеся сердцем… Разрушен опустевший город… изгнано всякое веселие земли. В городе осталось запустение и ворота развалились».

Трудно отказаться от мысли, что строки эти, записанные, вероятно, около 200 года до н.э., обнимают грядущие времена! Иноземный гнет достиг крайних пределов при Антиохе IV Епифане. Подавив восстание в Иерусалиме, он решил в корне пресечь всякую попытку к сопротивлению. Для этого надо было эллинизировать еврейское население. Естественно — вся тяжесть тирании и принуждения обрушилась на иудейскую религию и, как следствие, на мораль. Особым декретом вводился культ греческих богов и категорически запрещалось отправление библейских и талмудических обрядов.
Соблюдение субботы, обряд обрезания и многое другое карались смертью.

В 25-й день месяца Кислев 168 года до н.э. на алтаре, воздвигнутом в честь Единого Господа, водрузили колоссальное изваяние языческого Зевса олимпийского. Священные жертвенники осквернила кровь свиней и других тварей, причисляемых к нечистым. В одном из преданий говорится о матери и семи ее сыновьях, подвергнутых жестокой пытке только за то, что отказались служить языческим идолам. Ни угрозами, ни побоями Антиох не смог заставить их отведать свиного мяса. Старшему сыну отрубили руки и ноги, а затем бросили его в кипящий котел. Один за другим шли братья на плаху. Остался самый младший, последний. Но напрасно пытался деспот принудить мать отступиться от веры предков, чтобы спасти себя и сына.

— Не бойся изверга, — молвила она младшему. — И умри, как умерли твои братья.

Какие подвиги были не редки, хотя случались и примеры малодушного соглашательства. Это раскалывало общество. Одни уходили, как бы мы сказали теперь, в сопротивление, другие прятались или молча сносили жестокие притеснения, третьи становились коллаборационистами. К сожалению, не лучшим образом проявили себя высшие духовные пастыри. Иосиф Флавий говорит о борьбе за сан первосвященника между Менелаем и Ясоном, подчеркивая, что «народ разделился на две партии».

Вполне вероятно, что так оно и произошло, и это еще больше ослабило волю к сопротивлению. Но, с другой стороны, целиком положиться на римского историка-вероотступника тоже нельзя. Склоняясь в пользу Ясона, он определенно лукавит. Эллинизированные имена обоих иерархов говорят сами за себя.

Вторая Маккавейская Книга заклеймила их как «нечестивцев». «Безбожником, а не первосвященником» именуется Ясон. Это очень серьезное обстоятельство. В те времена любое народное восстание неизбежно вылилось бы в религиозные формы. Поэтому, как, может быть, никогда прежде, нации необходим был духовный вождь.

Высокая эта миссия выпала на долю престарелого священнослужителя Матафии из рода Хасмонеев и пяти его сыновей: Иоханана, Симона, Иуды, Элеазара и Ионатана. Они жили в небольшом городке Модеина, в горах близ Иерусалима. Когда сирийские оккупанты соорудили там алтарь и стали понуждать людей к совершению языческих жертвоприношений, Матафия возвысил голос протеста, подав тем самым сигнал к восстанию. Он не только отказался отступить от закона Моисея «ни вправо, ни влево», но своей рукой поразил отступника, готового совершить нечестивый обряд.

Вместе с сыновьями доблестный старец бросился на поработителей. Начальник сирийского войска Апеллес был убит, а капище разрушено.

Так началась партизанская, без скидки на эпоху, война. Повстанцы укрылись в горах, откуда совершали нападения на лагеря и обозы противника, разрушали языческие алтари, казнили предателей и шпионов.
Матафия скончался вскоре после совершенного подвига. Борьбу возглавили его сыновья. Первым среди них был Иуда, получивший за силу и храбрость прозвище Молот (Маккавей). Битва при Бет-Цуре, где Иуда Маккавей с десятью тысячами ополченцев нанес поражение шестикратно превосходящему численностью войску сирийцев, открыла ему дорогу на Иерусалим.

Взойдя на Храмовую гору, победители увидели разрушенный и разграбленный храм. Священные врата обуглились от огня, дикие травы проросли сквозь стыки каменной кладки.

Пришлось вновь восстанавливать поруганную святыню. Камни от зевесова капища обрушили в «нечистое место» и возвели новый алтарь, отлили и отчеканили из золота и серебра новые семисвечники и сосуды, убрали, очистив от всяческой скверны, покои и дворы.

Дольше всех продержалась Акра — мощная крепость на склоне Храмовой горы. С момента своего возникновения эта цитадель стала символом ненавистного народу языческого ига. Акра располагала многочисленным гарнизоном, арсеналом и большими запасами продовольствия. Укрывшиеся за ее стенами изменники, приносившие жертвы Зевсу и богам преисподней, пополнили ряды защитников неприступной твердыни, способной выдержать длительную осаду.

Все попытки овладеть крепостью штурмом закончились безрезультатно. Пришлось возвести высокий земляной вал, отделивший последний оплот врага от священной территории храма.

Оказавшись в полной изоляции, сирийцы капитулировали. Всем пленным сохранили жизнь и даровали свободу. Башни и бастионы были разрушены и сровнены с землей, а само название Акра — «Акрополь» — заменено еврейским Бира. Впоследствии ее перестроили под царский дворец.

Ровно через три года, в тот же 25-й день Кислева, совершилось торжественное богослужение. Восемь дней длились празднества, озаряемые изобилием огней. Согласно преданию, на всю эту торжественную иллюминацию хватило священного масла из одного маленького сосуда, случайно уцелевшего от разграбления.

Что ж, победа, которая многим казалась чудом, нуждалась в истинном чуде, дабы не изгладилась память о ней и празднике освящения в длинной смене поколений…

Войны с Сирией продолжались, то затихая, то возобновляясь с прежним ожесточением, еще 27 долгих лет. Весной 160 года до н.э., бросившись с горсткой героев на 20-тысячное войско, пал в бою при Адасе Иуда Маккавей. Брат за братом вставали Маккавеи на его место. За это время умер ненавистный Антиох Епифан, на сотрясаемом переворотами троне сменилось несколько сирийских царей…

В один из самых тяжелых дней пришло известие, что правители Сирии собрали большое войско и, вооружив соседние племена, вновь двинулись к Иерусалиму. Обескровленная страна оказалась в большой опасности. Среди людей началось брожение. Те, кто ради личного благополучия готовы были отречься от Библии и курить фимиам языческим идолам, сеяли смуту и панику. И тогда возвысил свой голос в святилище последний из Хасмонеев — Симон.

Его мужественная, исполненная благородного самоотречения речь дошла до нас через бездны времени:
«Единоплеменники! Небезызвестно вам, насколько охотно, после смерти отца моего, как я, так и братья мои шли на битву, не убоявшись погибели. Полагаю, доказательства тому дали и я сам, и члены моей семьи. Поэтому нет такого страха, который бы вытеснил из души моей эту решимость бороться и победить. И не поменяю я славу на жизнь. Итак, коли нет среди вас предводителя, готового пойти на все ради закона и свободы, следуйте за мной, куда бы я вас ни вел. Если я не лучше своих братьев, не пощадивших себя, то и не хуже их. И не отступлю с позором от дела, за которое полегли они, и сделаю все во имя справедливости и жизни, достойной вас и детей ваших. Где придется явить себя достойным братьев моих, там и явлю. Я беру на себя долг не наказать врагов, но избавить вас и детей ваших от их надменного притеснения.

С Божьей помощью мы сохраним в целости Его святой храм.

Я отлично понимаю, что соседние племена выступили только потому, что нет у вас вождя, могущего повести на битву».

Эти слова ободрили и воодушевили народ. Симона единодушно провозгласили военачальником и поклялись беспрекословно повиноваться всем его распоряжениям.

Тогда он послал укреплять городскую стену и собирать боевые силы. Подступавшие полчища были рассеяны и разбиты.

На исходе 27 кровопролитных лет честь завершить святое дело освобождения выпала на долю последнего из Хасмонеев-Маккавеев — Симона. Народное собрание, созванное в Иерусалиме 18 Элула 140 года до н.э., провозгласило его первосвященником и князем Израиля. Об этом тоже напоминают огни Хануки.

* * *
Ханука сегодня — один из самых веселых праздников года. На протяжении всех его восьми дней горят ханукальные свечи. Их ставят в менору — подсвечник с восемью чашами и самой верхней, девятой, которая называется шамашем — служкой. Этот фитиль зажигается первым и используется для зажигания остальных.

Свечи устанавливаются справа налево, а зажигаются в обратном порядке в самом начале вечера, перед заходом солнца. Каждый день свеча за свечой. Одна — в первый день, две — во второй, и так до восьмого дня, когда будут гореть все восемь. По закону менору ставят перед окном, чтобы прохожие могли видеть праздничные огни. Это называется «обнародованием чуда». Ханукальный свет нельзя использовать для каких-либо обычных надобностей — чтения или работы.

В память о чуде принято подавать на стол латекс — жаренные в масле оладьи — и оделять детей монетами — «хануке-гелт».

Это во многом детский праздник, когда запускаются четырехсторонние волчки — дрейдл. Буквы на каждой из сторон составляют сокращенный слоган: «Чудо великое свершилось там». Обычно заключаются веселые пари на то, какая буква окажется сверху, когда волчок остановится. Горящая менора знаменует победу добра над злом, света над мраком, что, к сожалению, далеко не всегда происходит в реальной жизни. Вероятно, поэтому древние мудрецы предпочли отмечать военный триумф не армейским парадом, а скромными огоньками свечей. Ибо не случайно старинная поговорка гласит: «Немного света достаточно для того, чтобы рассеять большую тьму».

Еремей ПАРНОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *