Чудо гомеопатии

Более 200 лет назад было открыто новое направление в медицине — гомеопатия. Ее сущность полна загадок, ее история похожа на приключенческий роман, а  путь до наших дней — тернист и извилист…

…Париж, 1839 год. По Рю де Милан быстро движется карета, в которой сидит знаменитая американская актриса Анна Кора Моватт. Подъехав к нужному дому, она в изумлении округлила глаза: у подъезда выстроилась огромная вереница экипажей, и Анне пришлось встать в хвост очереди. Она была наслышана о чудесном немецком докторе Ганемане, к которому направлялась, и о том, что к нему трудно попасть на прием, но такого даже представить себе не могла…

Что же привлекало людей к  этому немецкому врачу, чем он столь уверенно покорил сердца своих пациентов во всем мире?

Христиан Фридрих Самуэль Ганеман бросил неслыханный вызов медицине, разработав совершенно новый и противоречащий всем классическим медицинским канонам метод лечения — гомеопатию.

Сущность его — в формуле: Similia similibus curantur (подобное лечится подобным). Этот принцип подобия был давно известен врачам — его можно найти в трудах Парацельса, Галена, Гиппократа, у арабских докторов. Но все они описывали отдельные случаи, и лишь Ганеман установил, что, следуя принципу подобия, можно подбирать лечебное средство всегда.

Вторым основным принципом гомеопатии является «закон малых доз». Берется ядовитое вещество, вызывающее определенное заболевание, и разводится водой до такой степени, пока не исчезнут его ядовитые свойства. Практически в таком растворе не обнаруживается ни одной молекулы исходного вещества, тем не менее гомеопаты считают большие разведения наиболее эффективными.

Эти парадоксальные свойства гомеопатии противоречат представлениям официальной академической медицины (которую называют аллопатией), и неудивительно, что многие, в том числе и выдающиеся врачи-аллопаты, считают гомеопатию чуть ли не шарлатанством. Но… В литературе описано множество случаев, когда больной, которому не помогали обычные лекарства, выздоравливал в результате применения гомеопатических средств.

…К своему открытию Ганеман пришел, как это часто бывает, случайно. Интерес к медицине пробудился у него еще в юности, но… Отец Ганемана, искусный живописец на знаменитом фарфоровом заводе в Мейссене, не имел средств на образование сына. Семья жила бедно; Самуэль, родившийся в 1755 году,  был старшим из 10 братьев и сестер, и отец несколько раз забирал его из городской школы, чтобы тот работал и помогал семье. Однако у Самуэля проявились такие способности, особенно к иностранным языкам и естествоведению, что директор школы уговорил отца не препятствовать талантливому юноше и отменил плату за обучение. На выпускном экзамене Самуэль Ганеман представил оригинальное сочинение «О дивном строении человеческой руки».

В 20 лет, с двадцатью талерами в кармане, Ганеман отправился в Лейпциг и поступил в университет. Он перебивался уроками и переводами с иностранных языков — французского и английского. Через два года Самуэль покинул университет, поскольку изучение медицины не было поставлено должным образом, и отправился в Вену, где стал работать домашним врачом и библиотекарем у барона фон Бруккенталя. Ганеман самостоятельно изучает медицину и в 1779  году, защитив в Эрлангене диссертацию «О причинах и лечении судорожных болезней», получает диплом доктора медицины с правом  врачебной практики. Несколько лет работает в Дрездене и в 1787 году возвращается в Лейпциг.

К этому времени Ганеман — уже отец семейства, в 1781 году он женился на дочери аптекаря Иоганне Кюхлер, родившей ему пятерых детей — четырех дочерей и сына. Он отказывается от врачебной практики, предпочитая содержать семью работами по химии, фармацевтике и переводами французских, английских и итальянских медицинских сочинений. И вот тут-то его и поджидает тот самый счастливый случай.

Это произошло в  1790 году. Переводя с английского статью о хинной коре, Ганеман был  поражен бросающимися в глаза противоречиями при описании врачебных действий. Желая разобраться в этом, он решил провести испытание на себе. Ганеман с удивлением обнаружил, что хинная кора, излечивающая малярию, сама вызывает признаки этого заболевания. И его озарила мысль, которой суждено было стать краеугольным камнем новой медицины. Хина является основным средством против малярии именно потому, что сама может вызывать подобные симптомы! Он понял, что на этом можно построить совершенно новую концепцию врачевания.

Шесть лет Ганеман обдумывал свою идею и создавал доказательную базу, проводя опыты с различными веществами на себе и своих близких. В 1796 году он впервые опубликовал свое открытие в медицинском журнале, а еще через 10 лет вышло первое издание его знаменитой книги  «Органон рационального врачебного искусства», в которой  было дано систематическое изложение нового учения. «Необходимо, наконец, — писал Ганеман, — высказать громко и всенародно, что наше лекарствоведение требует полной перемены с головы до ног». В этой книге кроме закона подобия был описан принцип малых доз и другие правила гомеопатии. Ганеман опубликовал еще два фундаментальных труда — «Чистое лекарствоведение» в шести томах (1811 г.) и «Хронические болезни» в пяти томах (1828 г.).

Сразу после обнародования новой идеи лечения Ганеману пришлось столкнуться с мощным противодействием медицинского мира. На смелого реформатора обрушился целый шквал нападок, оскорблений и обвинений. Не только врачи, но   и аптекари, торговлю которых подрывало учение Ганемана, объявили ему беспощадную войну.

Не один раз аптекари добивались от городских властей запрета на самостоятельное изготовление лекарств Ганеманом, что полностью парализовывало его практику. Он был вынужден вместе с семьей покидать города и переселяться с места на место. Ученый мечтал получить в Лейпциге кафедру и клинику для практического подтверждения своей теории, но… Декан факультета запретил ему даже врачебную практику, требуя нового платного экзамена на том основании, что диплом Ганемана получен в другом университете. Не добившись кафедры, исследователь разослал воззвание к врачам, приглашая их к себе прослушать курс лекций. Многие откликнулись на это приглашение, и постепенно образовался кружок приверженцев новой теории, ставших впоследствии сотрудниками и соратниками Ганемана.

Вскоре произошли события, сильно укрепившие его позиции и способствовавшие признанию гомеопатии.

Блестящие результаты лечения тифозной горячки и холеры — болезней, занесенных в Европу из Азии, — лекарствами Ганемана превзошли все ожидания: в то время как смертность от холеры при использовании аллопатических средств составила 52 процента, у больных, которым назначались гомеопатические лекарства, смертность не превышала 9 процентов.

Окончательным признанием заслуг основателя гомеопатии стало назначение его лейб-медиком при дворе герцога Фридриха Фердинанда и предоставление полной свободы действий, включая возможность пропагандировать свое учение по всей Германии.

Ему было уже 66 лет. Супруга, делившая годы гонений и славы, скончалась, единственный сын уехал из Германии и пропал без вести, дочери вышли замуж. Ганеман остался один.

Однако он был еще полон сил и женился вторично на француженке Мелании Гойе. И отправился с ней в Париж, где его заслуги были высоко оценены. Восемь лет парижской жизни принесли ему мировую известность. После смерти Ганемана в 1843 году гомеопатия вошла во врачебную практику  всех цивилизованных стран.

В Россию учение о гомеопатии проникло в 20-е годы XIX века. Впервые о нем сообщил кругу врачей в Петербурге приехавший из Германии доктор Адам. Он был знаком с Ганеманом и проверял на себе действие некоторых лекарств. Именно тогда российские медики (хотя далеко не все) проявили большой интерес к новому течению.

Гомеопатию поддерживали многие известные люди. Одним из них был Владимир Иванович Даль — автор «Толкового словаря живого великорусского языка», врач, окончивший медицинский факультет Дерптского университета. Первая реакция его на это учение была резко отрицательной. Но… «Мне однажды случилось увидеть своими глазами, — писал Даль, — что жаба (ангина тонзиллярум) была излечена совершенно, в течение нескольких часов, одним гомеопатическим приемом». Даль проделал серию опытов на себе и убедился, что, как он пишет, «средства эти действуют, действуют иногда удивительно скоро, сильно и спасительно». А затем произошел случай, заставивший его поверить в гомеопатию окончательно и бесповоротно. Единственный сын Владимира Ивановича заболел крупом, и встал вопрос — каким методом его лечить. Врач-аллопат, к которому обратился Даль, сказал ему: «Вы сами знаете, что эта болезнь крайне опасна и что довольно трудно с нею совладать…» И тогда Даль решился. Он объявил, что сам будет пользовать своего сына известными ему гомеопатическими средствами. «Аконит, затем спонгия и, наконец, гепар сульфур (гомеопатические лекарства. — А.Г.), — пишет Даль, — излечили его совершенно».

В 1841 году Даль по приглашению графа Л.А.Перовского занял должность правителя канцелярии при Министерстве внутренних дел, что дало ему возможность оказать гомеопатии существенную услугу: он не только убедил Перовского в пользе гомеопатического метода, но и склонил к открытию при Санкт-Петербургской больнице особого отделения на 50 коек для лечения больных исключительно гомеопатическими средствами.

Приведем еще один интересный случай, о котором рассказывает в своих воспоминаниях М.И.Глинка. Однажды во время пребывания на австрийском курорте Баден (близ Вены) композитор, страдая обострением астенодепрессивного невроза с функциональными нарушениями желудочно-кишечного тракта, случайно зашел в костел и с разрешения католического священника стал импровизировать на фортепьяно. «Как можно в ваши годы играть так грустно?» — спросил священник. «Что же делать, — печально ответил композитор, — ведь нелегко быть приговоренным к смерти, особенно в цвете лет…» «Священник спросил, — рассказывает далее Глинка, — не прибегал ли я к гомеопатическому лечению. Я принял это за насмешку…» «Вы считаете себя приговоренным к смерти, — сказал священник, — не все ли равно вам, в таком случае, от чего умереть — от аллопатии или гомеопатии?» По приезде в Вену Глинка последовал совету священника и обратился к врачу-гомеопату. «На другой день после приема выписанного гомеопатического средства, — вспоминает композитор, — я стоял уже крепко на ногах; в короткое время и расположение духа стало спокойно». В дальнейшем М.И.Глинка часто обращался за помощью к гомеопатам.

Приход советской власти в России нанес по гомеопатии сокрушительный удар.  Общество врачей-гомеопатов клеймилось как «организация, враждебная социалистическому строительству». И лишь с середины восьмидесятых годов, когда стала меняться политическая обстановка в стране, гомеопатическая служба вздохнула полной грудью.

Сейчас уже признано, что аллопатическая и гомеопатическая системы лечения, у каждой из которых есть как достоинства, так и недостатки, должны не враждовать, а дополнять друг друга.

Итак, гомеопатия существует и служит людям. В настоящее время приказом Минздрава она признана официальной отраслью медицины. Исцеление по Ганеману прочно вошло в арсенал современного здравоохранения.

Анатолий ГОЛУБЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *