Роковое новогодье

«Мне было 16, ему 18, когда в новогоднюю ночь по нелепой случайности (или по собственному желанию — до сих пор это осталось тайной) Ваня упал с 8-го этажа и разбился. Мы встречались два года, прежде чем произошла трагедия, и я думаю, что он предчувствовал свою смерть. Когда в шутку я говорила: «Интересно, каким будет мой муж?!», Ваня всегда отвечал: «Не имеет значения. Главное — мы всегда будем вместе». После чего я в недоумении спрашивала: «А что если я выйду замуж за границей? В этом случае мы уже никак вместе не будем!» Но он лишь улыбался: «Какая разница. Я всегда буду с тобой — буду помогать мыть посуду, провожать на работу, оберегать от всех невзгод».

Я прекрасно помню нашу последнюю встречу. Мы, как обычно, попрощались, я закрыла входную дверь, после чего он тут же вернулся, сказав, что забыл меня поцеловать. Затем опять раздался звонок: на этот раз Ваня сказал, что вернулся крепко обнять меня. И тогда у меня возникла мысль: я вижу его в последний раз, и он никак не может со мной распрощаться.

На следующий день после Ваниных похорон я прилегла отдохнуть. Через 10 минут увидела Ваню: он как ни в чем не бывало сидел на кровати у моего изголовья. Страха не было — я реагировала так, будто ничего не произошло, будто он живой. Мы разговаривали, обнимались, целовались. Как вдруг дверь в спальню распахнулась, и на пороге возникла высокая худая женщина в длинном черном платье. За руку она держала маленькую девочку лет четырех. Девочка была пухленькая, в белом платьице, светлые волосы собраны в хвостики, в руках она держала игрушку. Я сразу поняла, что эта женщина в черном — смерть. Она сказала Ване, что ему пора уходить; если он сразу же не покинет мой дом с ней, то она и меня заберет.

Второй раз я увидела Ваню во сне, где-то через неделю. Он сказал, что хочет показать мне свой мир.
Протянул мне руку, и мы стали спускаться вниз по винтовой лестнице в глубокую подземную скважину. Лестница уводила нас все глубже и глубже. На каждом витке лестницы мы встречали людей разного возраста и по-разному одетых.

Дойдя до середины лестницы, я подняла голову вверх и увидела свет — он был так далеко, что я побоялась спускаться глубже и решила вернуться. Узнав о моем решении, Ваня меня отпустил, ничего не сказав. Выглядел он почти нормально, если не считать небольших трупных пятен на руках, шее и лице.

В последний раз он мне приснился в больничной палате. Все его тело было забинтовано. Вокруг были люди в белых халатах. Я, как обычно, очень обрадовалась, увидев его снова, сказала, что люблю и хочу быть с ним. Ваня ответил: «Это невозможно. Я держался до последнего, но больше видеться с тобой не смогу». Я не задала вопрос «почему?», так как знала ответ. Тело его с каждым приходом разлагалось все больше и больше, я это видела, но не осознавала.

Сейчас только бинты помогали ему сохранять человеческий облик. На этот раз его душе надо оставить этот мир навсегда.

Через три месяца я увидела во сне незнакомую девушку, она сказала, что принесла весточку от Вани.
У него все хорошо, он встретил новую девушку и с ней счастлив. Меня тут же одолела ревность, и я открыла глаза: было такое впечатление, будто я их и не закрывала. Всё было очень реально. Еще несколько дней после этого я страдала от ревности, но потом, поразмыслив, решила, что ревновать глупо: я — здесь, он — там, вместе мы все равно быть не можем. После этого вот уже на протяжении долгих лет я больше не вижу Ваню».

 
Татьяна Родионова,
Москва

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *