Возвращение самоубийцы

Издревле, еще до принятия христианства, на Руси было особое отношение к самоубийцам и их могилам. Причем все христианские конфессии накладывают суровый запрет не только на отпевание убившего себя человека, но и поминать-то самоубийц разрешается один-единственный раз в году. Единственное, что допускается, — отмаливание Души покойного, да только при этом нельзя даже свечу поставить в храме за упокой… Откуда такая на первый взгляд жестокость? Неужели только потому, что человек покинул этот мир по собственной, а не Божьей воле, сам определив свой срок?

Прежде чем ответить на этот вопрос, приведу письмо одного из жителей Пермской области Петра Демина, изложившего поистине жуткую историю своего племянника.

«…Вот уже больше года в доме моей сестры длится настоящий кошмар. Как с ним справиться, мы не знаем, спросить совета тоже не у кого. Но расскажу все по порядку.

Два с лишним года назад Сережа, мой племянник, сын моей родной  сестры, вынужденно женился. Заставила мать, поскольку девушка оказалась от него беременна… Как пояснял племянник, вышло это случайно: после какой-то вечеринки, на которой он поссорился со своей настоящей, любимой невестой. По молодости, по глупости решил ей «отомстить». И вот во что все вылилось: пришлось жениться. Жена оказалась дочерью очень влиятельного и зажиточного человека из нашего района… Ну и невеста бывшая тоже ему этой вечеринки не простила, она девушка гордая.

Наверное, понятно, что из таких браков ничего хорошего выйти не может. Я сестру предупреждал, но ни она, ни отец будущей Сережиной супруги и слушать меня не хотели. А сам племянник всегда отличался какой-то, я бы сказал, немужской мягкостью и податливостью характера. Как большинство мальчиков, воспитанных без отца (сестра разведена очень давно). Слишком он был всегда послушен матери…

Конечно, никакого счастья не получилось, хотя сынок у них родился хороший, здоровенький. Сергей же и на свадьбе был мрачнее тучи, и потом не веселее. Немного оживился, когда родился сын, но после стало еще хуже. Начал выпивать, причем в одиночку. Мать плакала, просила у меня совета, что делать. Засядет один в своей комнате, запрется наедине с бутылкой и дня по два не выходит: хоть дверь ломай, не реагирует. Словом, было ясно, что ничем хорошим это не кончится. Переживали мы за него страшно, я даже к доктору одному в Пермь ездил по объявлению, который лечит от алкоголизма. Дал какие-то таблетки, кажется, из трав, и к ним еще специальный чай, помогающий, как он выразился, «от депрессии». Но ни то, ни другое мы Сергею дать не успели… В очередной раз, запершись ото всех, он и на третий день, и на четвертый из своей комнаты не вышел. Взломали дверь — а уж поздно было наверное, сутки прошли, как Сережа повесился…

Нашего горя я описывать не буду. Сестра, естественно, едва рядом с ним в могилу не легла: единственный сын, красавец, двадцать три года всего, и жить-то не успел начать! Еле мы ее от этого горя откачали.

Ну, похороны были самые обычные — все как положено по русскому обычаю. Только вот в церкви нам в отпевании отказали. А сестре это обидно показалось. Начала она все разузнавать, каким образом так сделать, чтоб отпевание у нее на сына приняли, хотя бы после похорон — вроде как заочно. Храма три, наверное, в округе объездила, ну, кто-то ей и сказал: самоубийц, мол, отпевают лишь в том случае, если человек был психически ненормальным и руки на себя наложил от невменяемости, то есть по болезни.
Нужна об этом справка от врача. Мы с сестрой собрались — и снова к тому доктору в Пермь. Рассказываем — так, мол, и так. Он подумал и говорит, что, в сущности, алкогольная депрессия — это и есть болезнь, справку выдать можно. И выдал, написав все это по-латыни.

Сестра снова в храм. Батюшка справку долго изучал и, поколебавшись, все-таки решился пойти навстречу, отпела сестра сына… А на следующую же ночь все и началось. Я поначалу, когда сестра ко мне рано утром прибежала, решил, что она просто сдвинулась от горя. Только она совершенно справедливо возразила, сказав, что благодаря удаче в храме это была едва ли не первая ночь, когда она уснула спокойно, уверенная, что выполнила долг перед сыном. Да и дальнейшие события показали, что с ней-то все  было в порядке.

Уснула она почти сразу — намоталась ведь за день как следует. И вдруг, словно кто толкнул ее посреди ночи. Открывает глаза, а перед ней Сережа стоит как живой. В комнате темно, а его все равно каким-то непонятным образом видно… Стоит, смотрит на нее, и такое у него на лице отчаяние! И вдруг говорит: «Мама, зачем же ты это сделала? Мне ведь теперь еще хуже! Ох, мама, что же я наделал, если бы ты могла меня оттуда забрать… Ты хоть не поминай меня, мне легче будет… И свечек мне не ставь, прошу тебя…» Сказал так — и исчез, а на лице так отчаяние и застыло!

Ну, вначале я, как уже говорил, не поверил сестре. Хоть и не походила она на сумасшедшую, но ведь нормальный человек в такое разве сразу поверит? Только позднее, когда Сережа и на девятый, и на сороковой день к ней пришел и так вот уже целый год появляется, сам убедился — не лжет она. Потому что на сороковой день было это при мне, я у сестры ночевать после поминок остался. Самого Сережу — врать не буду — не видел, только свечение какое-то слабое на том месте, где он матери показывается. А голос, хоть верьте, хоть не верьте, — слышал! Его голос, Серегин, просил нас молиться за его грех, снова плакал: что, мол, он натворил…

Такие вот дела, и как справиться с ними — неизвестно. Батюшка наш из храма говорит — квартиру надо святить и могилу Сережину. А сестра не хочет, поясняет, что так сын для нее почти как живой, хоть и горюет, а видно его и голос слышно. И вот теперь я по-настоящему стал за ее разум беспокоиться, и что делать — не знаю.

Чувствую, то, что происходит, ненормально: ведь фактически он не человек, а самое настоящее привидение… Я мужик не трусливый, а с того дня у сестры ни за какие коврижки ночевать не останусь, потому что одно дело про это рассказывать, другое — пережить самому. Когда он появился, от того свечения в углу таким смертельным холодом потянуло, как будто кто за сердце ледяной рукой ухватился. И тоска такая, чисто могильная… Не знаю, как спасти сестру, как помочь Сереже, если это возможно. Но думаю, что единственный способ — сделать, как велел батюшка…»

Вот такое письмо получили мы в редакции. Как прокомментировать его? О феномене жизни после смерти в последние годы пишут очень много. Однако, если говорить о фактах строго научных, единственное, что можно считать доказанным — это то, что человеческая личность не прекращает свое существование после смерти тела. Более того, ученые С.-Петербургского НИИ фундаментальной физики экспериментальным путем сумели доказать, что наша Душа существует если и не вечно, то ее «запас прочности» с точки зрения той материи, из которой она состоит, рассчитан на десятки миллионов лет… И вот здесь, если иметь в виду науку, можно ставить точку. Ведь как только мы начинаем говорить о дальнейшей форме существования
Души вне тела, о ее дальнейшем движении и развитии, так сразу же вступаем в область догадок и гипотез. Во всяком случае, если не признаем, что религия — тоже в первую очередь способ познания мира, лишь во вторую — философско-этическое учение.

Признать же это придется хотя бы потому, что накопилось слишком много фактов, свидетельствующих, что религиозное знание о человеческой Душе, о ее жизни на земле и далее в тонком мире имеет под собой прочную основу. Так почему же все-таки с этой точки зрения отпевать и поминать самоубийц строго воспрещается? Но прежде всего — о самом обряде отпевания, его смысле и цели.

Душа умершего человека всегда отягощена грехами: пройти земной путь, не согрешив, нельзя. С точки зрения тонкого, невидимого мира, грех — это то, что делает нашу Душу тяжелее в прямом смысле слова.
Например, Душа, отягощенная смертными грехами — такими, как убийство и «черное» колдовство, — не в состоянии не только оторваться от Земли, пройти сквозь ее воздушное пространство, но не может даже отделиться от своей энергетической оболочки, называемой в экстрасенсорике эфирным телом. Эфирное тело должно распадаться через три дня после смерти тела физического, а у преступников оно настолько скреплено их деяниями на земле, что не отпускает Душу, не рассеивается в пространстве… Отпевание же — сложный и древний обряд со специальными молитвами «на отход Души», как раз и помогает с помощью порождаемых в процессе него колебаний рассеять эфирное тело. Тогда-то и Душе пройти «наверх» значительно легче, чем без обряда. Одно дело, когда рвешься куда-то сам, сквозь, скажем, густую чащу.
Совсем другое — если перед тобой прорубают пусть узкую, но просеку. Но почему же именно самоубийцам нельзя облегчать эту последнюю дорогу? Ответ, вероятно, покажется не совсем обычным: потому что человек еще не до конца прошел свой земной путь! Он, независимо от своей воли, обязан был пробыть на Земле столько, сколько ему было положено по судьбе в момент рождения… Избрав суицид, самоубийца делает поистине кошмарный выбор. Уничтожить он может только свое физическое тело, но не судьбу Души. Душе предстоит «отбывать срок заключения» в нашем мире столько, сколько лет оставалось бы этому человеку жить, не наложи он на себя руки. Где? Прежде чем ответить на этот вопрос, приведу данные исследований все того же НИИ, о котором упоминала, произведенных на кладбище.

Могилы людей, умерших естественной смертью (если подключить к ним соответствующие сверхчувствительные приборы), никаких электромагнитных колебаний не дают. Зато эти же приборы буквально зашкаливает на могилах недавних самоубийц, а кривая излучений напоминает кривую энцефалограммы живого мозга… Вывод, который отсюда следует, увы, полностью совпадает с постулатами религии: оставшиеся земные дни самоубийца «коротает» в собственной могиле, становясь свидетелем распада своего тела, которое он убил вопреки воле Бога…

Можно ли представить наказание хуже?! Оказывается, можно. Есть в черной магии подлейший прием, цель которого — нагнать на человека тоску и страх: отпеть или помянуть за упокой живого… Оставим в стороне то наказание, которое ждет за гранью физического бытия посягнувших сделать это. Их грех — им и платить со всей неизбежностью. Но представим теперь, что живую, и без того охваченную ужасом от происходящего с ней Душу самоубийцы вначале отпевают, затем начинают поминать… А ведь если это так тяжело действует на живого человека, защищенного телом и сознанием, то каков же по силе воздействия этот обряд, направленный на беззащитную, обнаженную, энергетически чистую Душу?!

Поскольку перед несчастным с помощью отпевания прорубили в пространстве тропинку ухода, а уйти все равно нельзя, дело часто оборачивается тем же, чем в семье Петра Демина. Душу начинает «мотать» между могилой и местом, где остались близкие люди, перед которыми «умерший не до конца» и появляется в виде привидения. Путь открыт, если можно так выразиться, наполовину, хода наверх нет, главная, последняя «дверь» закрыта. Влекомый тоской родных и собственным раскаянием, самоубийца в этом случае неизбежно появится перед кем-то из близких. Как правило, перед тем, кто тоскует о нем больше всех. На очень короткий миг, после которого его вновь на неопределенное время «втянет» в место упокоения тела… И если не принять мер, не «закрыть» могилу энергетически, жизнь его бывшей семьи превратится в настоящий ад. Контакт между живыми и умершими — явление всегда
ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННОЕ. Допустимое для живущих исключительно в состоянии глубокого сна, когда и наша Душа временно выходит из тела, не нарушая при этом с ним связи.

В итоге подобные контакты неизбежно отражаются вначале на психике живых людей, затем на их здоровье. Как и любая некротическая связь, которую необходимо немедленно оборвать. В этом и помогает то знание, которое мы находим в религии. Батюшка, давший совет Петру Демину, был, безусловно, прав. Могу добавить, что могилу необходимо не просто освятить, а отслужить на ней специальный молебен, поскольку уничтожить последствия гибельного для самоубийцы обряда — отпевания — может тоже только обряд, то есть служба. Точно так же через обряд — покаяние по поводу обманным путем заказанного отпевания — должна пройти мать Сергея и, возможно, его дядя — автор письма. Что касается молитв — молиться следует за то, чтобы Душу самоубийцы простили за содеянное, «выпустили» ее из страшного могильного заключения… Подробнее и, вероятно, точнее могут рассказать об этом в любом храме.

И, разумеется, лучшее, что можно сделать изначально, если в доме случилось подобное горе, не нарушать древних традиций (тем более, если человек верующий), за которыми стоит вовсе не жестокость по отношению к согрешившему человеку, а глубочайшее знание законов развития Вселенной, данное людям еще на заре человечества…

Анна МИХАЙЛОВА,
энерготерапевт

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *